Неточные совпадения
Утром вам
приносят чай, или кофе, или шоколад, когда вы еще
в постели.
Целый день я бродил по горам и к вечеру вышел к этой фанзе.
В сумерки один из казаков убил кабана. Мяса у нас было много, и потому мы поделились с китайцами.
В ответ на это хозяин фанзы
принес нам овощей и свежего картофеля. Он предлагал мне свою
постель, но, опасаясь блох, которых всегда очень много
в китайских жилищах, я предпочел остаться на открытом воздухе.
Вечером снова являлся камердинер, снимал с дивана тигровую шкуру, доставшуюся по наследству от отца, и груду книг,
стлал простыню,
приносил подушки и одеяло, и кабинет так же легко превращался
в спальню, как
в кухню и столовую.
Принесли вино. Тамара выклянчила, кроме того, пирожных. Женька попросила позволения позвать Маньку Беленькую. Сама Женька не пила, не вставала с
постели и все время куталась
в серый оренбургский платок, хотя
в комнате было жарко. Она пристально глядела, не отрываясь, на красивое, загоревшее, ставшее таким мужественным лицо Гладышева.
Не целят корни и травы Марью Гавриловну, нет ни малого от них облегченья. Не раз бегала Таня на Каменный Вражек, не раз
приносила новые снадобья от знахарки и клала их под
постель Марьи Гавриловны либо
в воду, что
приносила умываться ей… Пользы не виделось.
Он подумал, что заболел, катаясь вчера на коньках, и, чтобы не тревожить мать, попросил
принести ему утренний чай
в постель, чего раньше никогда не делал, считая еду
в лежачем положении ужасным свинством.
Больную
принесли в ее комнату, раздели и уложили
в постель. Доктор привел ее
в чувство и, прописав рецепты, послал за лекарствами и остался ждать, чтобы дать самому первую дозу.
На следующий день, часу во втором, Елена стояла
в саду перед небольшою закуткой, где у ней воспитывались два дворовые щенка. (Садовник нашел их заброшенными под забором и
принес их барышне, про которую ему сказали прачки, что она, мол, всяких зверей и скотов жалует. Он не ошибся
в расчете: Елена дала ему четвертак.) Она заглянула
в закутку, убедилась, что щенки живы и здоровы и что солому им
постлали свежую, обернулась и чуть не вскрикнула: прямо к ней, по аллее, шел Инсаров, один.
Они поднялись вместе с Фифиной,
принесли из темной каморки тюфячок, простыню, две подушки и вязаное полосатое одеяло. Старухи никогда не звали горничных и делали все сами.
Постель была готова
в две-три минуты. Тася простилась с бабушкой, пожала руку Фифине и спросила, стоя
в двери...
Прошло около трех месяцев. Александр Васильевич продолжал усиленно заниматься и лишь один свободный час
в сутки просиживал у
постели больной. Последней доставляло это необычайное наслаждение, но вместе с тем
приносило и серьезный вред. Она волновалась и болтала без умолку. Как все чахоточные, она все строила разные планы на будущее.
Однажды, когда я утром, лежа
в постели, услыхал стук открывавшегося ставня и ждал слугу с кофеем, последний на подносе с кофеем
принес и казенный конверт, на котором я с восторгом прочел: «Его благородию корнету Фету».
Затем, убрав
постель бельем, накрывали ее розовым шелковым одеялом; затем парикмахер
приносил и ставил
в передней на окно деревянный раскрашенный болван для парика, а камердинер ставил на подоконник
в столовой серебряный таз с кувшином и такою же мыльницей.
Меня поджидала сестра. Она тайно от отца
принесла мне ужин: небольшой кусочек холодной телятины и ломтик хлеба. У нас
в доме часто повторяли: «деньги счет любят», «копейка рубль бережет» и тому подобное, и сестра, подавленная этими пошлостями, старалась только о том, как бы сократить расходы, и оттого питались мы дурно. Поставив тарелку на стол, она села на мою
постель и заплакала.
Кошка мягко упала на пол, медленно поворачивая пушистым хвостом, вскочила на лежанку; но тут девка, спавшая на полу
в комнате,
принесла стлать свой войлок, тушить свечку и зажигать лампадку.
Памфалон
принес лохань свежей воды и, омыв ноги гостя, подал ему есть, а потом уложил
в постель и промолвил...
Что, если через некоторое время у меня отнимут мое платье, мои вещи, мою
постель, все, что напоминает мне о воле, — и
принесут сюда арестантский халат, может быть снятый с плеч моего умершего предшественника, и дни бесконечной вереницей потянутся надо мной, не трогая меня, ни
в чем не меняя моего положения, как идут они над могилой, как шли над Фоминым?
Трезорушко!» Тотчас его накормил, напоил, велел соломы
принести, уложил его, и сам шмыг
в постель!